16 февраля в суде №2 Костаная на процессе по так называемому мясному делу, где на скамье подсудимых находится инвестор и директор мясокомбината Александр Пархоменко и другие, давали показания эксперты из других стран. Сообщает сайт “ТоболИнфо”
Это не могло не заинтересовать журналистов. Представители областных и республиканских СМИ пришли в зал судебного заседания, но судья Мерей Аманжулов, не объясняя причины, попросил всех удалиться, так как им было принято решение о запрете видеосъёмки.
— Когда принято и ли можно ознакомиться с постановлением? — попытались спросить представители СМИ.
Но судья никого не хотел слушать и твердил одно: «Попрошу покинуть зал судебного заседания».
Насколько действия судьи Мерей Аманжулова являются правомерными? Такие вопросы задавали друг другу представители СМИ.
Самое интересное, что подсудимому Александру Пархоменко, который пытался сказать, что он вовсе не против присутствия журналистов, судья не дал даже открыть рот.
— Я считаю, что вы нарушаете права всех представителей СМИ, в том числе мои, потому что мы не знаем о вашем постановлении и просим с ним ознакомиться, — попыталась сказать председатель Союза журналистов Костанайской области Александра Сергазинова. — Вы ограничиваете гласность судебного процесса, гарантированного ст. 29 УПК РК: «Разбирательство уголовных дел во всех судах и судебных инстанциях происходит открыто. Ограничение гласности судебного разбирательства допускается лишь тогда, когда это противоречит интересам охраны государственных секретов и иной охраняемой законом тайны».
Но, увы, судья даже не пытался ее услышать, а твердил одно: «Покиньте зал судебного заседания».
Как выяснила корреспондент позже, это решение родилось после того, как ИА «ТоболИнфо» предало огласке некоторые опусы, происходящие на этом процессе.
У журналистов закономерно возникает мнение, что таким образом в Костанайской области судьи создают себе условия, когда могут позволять себе что вздумается, так как нет видеокамер.
Более того, в то время как Казахстан шагнул в мир цифровизации и этот год даже посвящен искусственному интеллекту, судья Мерей Аманжулов запретил не только вести видеосъёмку, но и аудиозапись. Получается, журналисты должны конспектировать ручкой весь процесс.
— Это явное издевательство над нами и полное игнорирование цифрового развития, – отмечает Александра Сергазинова. — Я давно уже не пишу ручкой. И все это происходит на фоне того, что в республике есть факты, когда процессы полностью демонстрируются, взять, например, процесс по Куандыку Бишимбаеву.
По ее словам, пункт 2 Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 6 декабря 2002 года № 25 предусматривает, что «незаконное ограничение гласности (необоснованное засекречивание материалов дела, проведение закрытых заседаний по не предусмотренным законом основаниям и т.п.) может повлечь умаление и ущемление процессуальных прав участников процесса. В зависимости от характера и существенности этих нарушений, состоявшееся по делу производство может быть признано недействительным, с отменой вынесенного решения, либо собранные материалы могут быть признаны не имеющими силы доказательствами».
В этой ситуации вопросы напрашиваются сами собой: не является ли нарушение гласности судопроизводства основанием для признания производства недействительным и отмене вынесенного решения судьи Мерея Аманжулова по данному уголовному делу? А ведь только этот судья рассматривает данное дело полтора года… В целом подсудимые более трех лет находятся в орбите уголовного преследования.
И, наконец, если судья честно, беспристрастно, законно и справедливо рассматривает дело, то чего он боится? Откуда у него такая неприязнь к журналистам и камерам? Насколько правильно, что такие ограничения происходят в дни, когда мы обсуждаем проект новой Конституции, где свобода слова занимает центральное положение?
Аделина ТОКБАЕВА, архивный скришнот видео «ТоболИнфо»